«Если размажу прокурора, принесу пользу родине». Как Илья Трабер и его подельники из Тамбовской ОПГ отмывают свои биографии



27 января 2022 г.

Об этом сообщает Русский репортер

Коба Джаурия



17 января в издании «Фонтанка» было опубликовано интервью питерского криминального авторитета Ильи Трабера по кличке «Антиквар», которое он дал Евгению Вышенкову (судимому за участие в ОПГ, а теперь позиционирующему себя как журналиста).


В комплиментарном интервью авторитет представлен как «тяжеловес российского бизнеса», который доказывает, что никаких связей с криминалом не имел. Трабер — ближайший соратник и деловой партнёр знаменитого лидера Тамбовкой ОПГ Владимира Кумарина (Барсукова), который, в свою очередь, дал Вышенкову очень похожее интервью в 2007 году (где тоже представлял себя бизнесменом и отвергал все мафиозные связи), а буквально через несколько месяцев после этого интервью был арестован как глава ОПГ и по сей день находится за решеткой.Кумарина тогда осудили за организацию убийств и рейдерских захватов, в том числе за захват Петербургского нефтяного терминала, через который шли поставки топлива для самолётов в аэропорт Пулково. Этот терминал затем контролировали три ключевых авторитета — Сергей Васильев, Трабер и Геннадий Петров (см. расследования «Новой газеты», The Insider и прослушку, полученную в рамках испанского дела о Тамбовской ОПГ).Сам Трабер в интервью «Фонтанке» ничуть не стесняясь описывает, как управлял тем самым терминалом:


— Вот аэропорт Пулково. 1995 год. Я пришел к директору аэропорта и говорю: ты купил топливо за рубль в «Киришах», за 10 копеек привез, за 20 копеек хранишь, за 30 копеек растаскиваешь по самолётам. У меня к тебе предложение: отдай мне в аренду базу, и я тебе буду топливо доставлять по цене завода, а всё остальное за мой счёт, да ещё буду платить аренду. Он ахнул: «А где твой интерес?» Я ему — потом тебе расскажу. И взял базу в аренду на 10 лет. Знаешь, что я сделал?


— Потом вы ему открыли секретную картину, а он снова ахнул и пожалел.


— На тот момент авиаотряд Пулково потреблял 80% общего объёма топлива, а 20% — иностранные компании. Я понял, что объём иностранных компаний будет расти, а стоимость разнится в 5 раз. Они же заправлялись по цене российского рынка, а на Западе это стоило в 5–6 раз дороже. И я сказал, что с сегодняшнего дня цена такая-то, другая… Начались звонки из МИД. Я и их послал. Это моё предприятие, не хотите — летите в Финляндию заправляться. Несколько самолётов постояли недельку и начали платить..<> Вот на меня давят, звонят из МИДа: «Ты чего творишь!?» А чего? Компания моя? Моя.


В этой истории есть один человек, о котором Трабер скромно умалчивает, — Владимир Путин, именно он тогда, 17 мая 1996 года, в статусе вице-мэра Петербурга подписал распоряжение № 488-р о передаче топливно-заправочного комплекса Пулково в аренду компании ЗАО «Совэкс». «Совэкс» тогда контролировался теми же людьми, что и нефтяной терминал, — Дмитрием Скигиным, Трабером и Сергеем Васильевым.По словам сооснователя «Совэкса» Максима Фрейдзона, Путин потребовал откат за такой «подарок» от мэрии и долго торговался с основным владельцем Дмитрием Скигиным, Путин хотел 15%, но в итоге они договорились о 4% от доходов.


Путин хотел 15% от доходов, но в итоге сторговались на 4%


Экономист Тамбовской ОПГ


Фрейдзон вспоминал, что именно Трабер тогда был связующим звеном между Тамбовской ОПГ и мэрией:


«Илья как раз совмещал какие-то бизнес-навыки (торговля антиквариатом, работа барменом в пивном баре) и понятный и часто гротескно акцентируемый бандитский имидж: было как раз странно, что он его педалировал, чего не делали другие представители преступного мира этого уровня. Он служил связующим звеном, умел более или менее связно разговаривать, складывать, вычитать и умножать цифры, вычислять проценты. <…> В период формирования ПНТ и ОБИПа он принимал в этом активное участие. Я думаю, осуществлял связь между Кумариным, Васильевым и людьми, которые работали в мэрии».


По словам Фрейдзона, Скигин окончательно передал терминал под контроль бандитов в 97–98 годах, а когда Скигин умер в 2003-м, тамбовские в борьбе за его долю устроили покушение на Фрейдзона (он был ранен, но выжил) и вытеснили его самого из бизнеса.


Оплату за топливо «Совэксу» западные компании, летавшие через Пулково, переводили лихтенштейнскому офшору Horizon International Traiding, который владел «Совэксом» и компанией «Sotrama» в Монако. Когда в Монако началась проверка отмывания денег Тамбовской ОПГ, это привело к запрету на въезд Скигина (в материалах дела он значился как «человек Трабера из Тамбовской ОПГ»). По данным полиции Монако, Скигин «привозил Трабера на Лазурный берег».


То, что в Монако оказались не рады деньгам тамбовских, расстроило Трабера, он, похоже, всерьёз желает, чтобы его считали именно бизнесменом: «В Монако меня тоже назвали гангстером. 14 лет выясняем. Потому что монакский судья показал мне на французскую полицию, а те 14 лет отнекиваются и не хотят выдать имена тех, кто тогда, в 1996 году, передал им про меня якобы информацию. Говорят, что это повредит безопасности Франции».


Илья Трабер заявил, что обратился в ЕСПЧ причём говорит об этом так, как будто дело уже выиграл:


— Получается, что у вас три фронта. Один в Испании, один во Франции, один в Монако.


— Нет, в Монако уже все закончилось. Они проиграли. Во Франции есть, но мои иски уже в Страсбурге.


В картотеке дел ЕСПЧ действительно удалось найти дело от 2017 года «Трабер из Санкт-Петербурга против Франции». Дело объединено с 16 другими жалобами против Франции и касается запросов на раскрытие информации, связанной с «государственной безопасностью». Судя по жалобе, с описанием которой ознакомился The Insider, Трабер потребовал раскрытия источников спецслужб Франции, связавших его с криминалом. Даже если ЕСПЧ удовлетворит этот иск (что вряд ли), это едва ли поможет репутации Трабера.


Также все в том же интервью Трабер утверждает, что не является обвиняемым в рамках уголовного дела «Тройка» в Испании о Тамбовско-Малышевской ОПГ. Но из обвинительного заключения следует, что он он все же является обвиняемым в отмывании денег и числится уклонившимся от правосудия. Проще говоря, испанцы выясняли происхождение средств, вложенных в виллу Трабера на Майорке.


Дело по отмыванию денег тамбовскими в Испании вели последовательно несколько следователей и следственных судей. Это, например, и знаменитый следственный судья Бальтазар Гарсон, и его коллега Хосе де Ла Мата, но особое раздражение у Трабера вызывает следственный прокурор Хосе Гринда. Трабер даже пытался засудить его за клевету и, разумеется, провалился, зато выместил злобу на российских журналистах, которых засудил за цитирование Гринды:


— Для политической власти России ваша борьба важна?


— Вы прям из меня героя хотите сделать. Если важна, тогда мне медаль надо давать. Я не знаю, насколько она важна, насколько интересна. Мне сложно сказать. Но если я размажу этого засранца-прокурора в Испании, то, я думаю, какую-то пользу родине принесу. Потому что это чересчур громкое дело. <…> А самое главное, назовем самую главную проблему, эта проблема — Испания. Эти наши ребята сослались на испанского журналиста, который распечатал интервью прокурора Испании, который ведёт против меня дело и против 30 российских граждан. На территории Испании я не смог этого прокурора и этого журналиста привлечь к ответственности. Суды отказали. Открытый такой отказ. Они отказали мне в иске по клевете против прокурора, который заявил, что я собираюсь убить его и его семью. Они сказали, что это не является клеветой. А здесь наше СМИ на свою голову все это напечатало. И мне не надо было разбегаться: одно СМИ, второе, третье… А главное, что это иск гражданский. Значит, согласно Конвенции 1990 года между СССР и Испанией, это решение придётся признать на территории Испании. Ведь в моем иске к нашему СМИ был иск косвенно и против тех прокурорских заявлений, и против испанского журналиста. Я увидел шанс. Потому что, получив здесь положительное для меня решение, я собираюсь использовать его как аргумент своей защиты на территории Испании. Вот и все.


— Как зовут этого прокурора?


— Его фамилия Гринда. Он нечистоплотный человек, — быстро сказал Трабер и закурил.


На самом деле иск против Агентства бизнес-новостей, удовлетворенный в прошлом году Дзержинским районным судом в Петербурге, никак не поможет Траберу в суде против Гринды. Но что ещё важнее, информация о бандитской биографии Трабера появилась вовсе не из газет и не была выдумкой испанских прокуроров, а была вполне официальной. Как ранее уже писал The Insider, следственный прокурор Хуан Каррау демонстрировал справку российской Генпрокуратуры о Леониде Христофорове и об убийстве Павла Капыша, предоставленную прокуратуре Испании в рамках международной правовой помощи в 2009 году (в начале расследования дела «Тройка» в Испании):


«В период становления в 1991–93 году Балтийская финансово-промышленная группа (БФПГ) поддерживала отношения с тамбовским ОПС (организованным преступным сообществом). ОПС осуществляло контроль над деятельностью фирмы и прикрытие незаконных операций с нефтью и нефтепродукатами. Начиная с 1999 года Капыш стал проводить независимую политику, пойдя на открытый конфликт с экономистом тамбовского ОПС Ильей Трабером».


Напомним, кроме лидеров тамбовско-малышевской ОПГ (таких как Геннадий Петров, Илья Трабер, Сергей Кузьмин), Испания объявляла в розыск сооснователя Банка «Россия», депутата Госдумы Владислава Резника, а также генерал-полковника полиции Николая Аулова (ранее замдиректора ФСКН). В список других известных деятелей, поддерживавших связь с тамбовско-малышевсой ОПГ на момент испанского расследования (конец нулевых годов), фигурировали Анатолий Сердюков (тогда — министр обороны), Виктор Зубков (тогда — премьер), глава Следственного комитета Александр Бастрыкин и Игорь Соболевский (тогда —его заместитель), Леонид Рейман (тогда — министр связи) и президент Сбербанка Герман Греф. В итоге перед судом предстали 17 обвиняемых сотрудников Петрова, Малышева и Кузьмина и также депутата Владислава Резника. В общей сложности следствие вменяло им отмывание денег Тамбовско-Малышевской ОПГ на сумму примерно $50 млн.


Несмотря на огромное множество представленных следствием доказательств, испанский суд сенсационно признал невиновными большинство фигурантов, включая двоих признавшихся в отмывании денег. Но для Трабера это было слабым утешением, так как суд признал сам факт существование Тамбовской ОПГ и он лично так и остался в материалах дела как «экономист Тамбовской ОПГ» и на момент публикации этого материала остается в розыске в Испании по обвинению в отмывании преступных средств. И хотя Трабер уверяет российских журналистов в готовности доказывать свою невиновность, являться в Испанию, чтобы дать показания, он почему-то не спешит.


Фейковый бизнесмен, настоящий миллиардер


В интервью Трабер не просто называет себя бизнесменом, но и утверждает, что попал бы как минимум в первые 40 бизнесменов в списке российского Forbes (то есть по сути оценил своё состояние в более чем $2,5 млрд). При этом сама «Фонтанка» объясняет состояние Трабера владением тремя предприятиями: «Согласно открытым источникам, все активы Трабера И. И. — в портовой и энергетической инфраструктурах Ленобласти. Это «УПК Приморский», проект «Балтийский метанол» в Усть-Луге, АО «ЛОЭСК».


Однако вряд ли владение этими активами позволило Траберу стать «тяжеловесом российского бизнеса», как его именует «Фонтанка». Так, «Балтийский метанол» имеет одного сотрудника, «УПК Приморский» — 11 сотрудников и только АО «ЛОЭСК», доля в которой принадлежит Траберу, действительно является успешной электросетевой компанией, приносящей владельцам около миллиарда рублей в год, но для попадания в список Forbes этого, мягко говоря, недостаточно.


При этом все в том же интервью Трабер заявляет, что за последние полгода заработал ни много ни мало полмиллиарда долларов. Это точно невозможно объяснить официальными российскими активами. И хотя в интервью Трабер расхваливает свои предпринимательские способности, ничто в его деловой карьере не намекает на это.


В 1990 году Трабер начинал как торговец антиквариатом, затем работал в пивбаре «Жигули» (в то самое время, когда Кумарин тоже «разливал пиво»), затем стал председателем кооператива «Русь» (позже соучредившего банк «Россия», также известный как «банк друзей Путина, среди основателей которого были лидеры Тамбовско-Малышевской ОПГ и люди из ближайшего окружения Путина).


Но в 90-х Трабер был известен не антиквариатом и не пивом, а как «авторитет», контролировавший «Морской порт» Петербурга, через которой активно переправлялась контрабанда, в том числе кокаиновый наркотрафик. Многое указывает на то, что в тот период Трабер тесно общался с Путиным. Любопытная деталь, как выяснил Алексей Навальный, в 90-е Людмила Путина отправляла с номера порта факсы своей подруге:


«Если размажу прокурора, принесу пользу родине». Как Илья Трабер и его подельники из Тамбовской ОПГ отмывают свои биографии

Чем Путин мог заниматься в этом главном кокаиновом хабе Тамбовско-Малышевской ОПГ? Об этом можно догадаться из все того же интервью Трабера:


«В 1995 году ко мне пришли люди с большими погонами и под хорошим предлогом попросили деньги. Прямо сюда пришли, на Старорусскую. В это время я уже в порт заходил. Они говорят очень просто, что могут быть полезными. Я ответил, что если они хотят работать на меня, я, конечно, заплачу. Но если это выглядит, что они будут меня спасать, то идите на…Вот и весь разговор…».


Возможно, именно по протекции Путина Трабер взял руководить портом Алексея Миллера, экс-коллегу Путина в Комитете по внешним экономическим связям Петербурга, а впоследствии — главу «Газпрома».Другой ключевой актив Тамбовской ОПГ — «Петербургская топливная компания» — также может связывать Трабера и Путина, так как создавался при активном участии петербургской мэрии. А возглавлял ПТК Владимир Смирнов, который был в те же годы и первым директором пресловутого кооператива «Озеро». Вице-президентом при Смирнове был глава Тамбовской ОПГ Владимир Кумарин (Барсуков). Удивительное совпадение, но сразу же после создания ПТК в 1995 Путин подписал распоряжение № 292-р «О создании городского резерва автомобильного топлива» о приобретении больших объёмов топлива у ПТК за счёт бюджета Петербурга.


Не только Илья Трабер продолжает упорствовать в судах. После громкого оправдания 17 подозреваемых в Испании продолжаются дела других лиц из круга Тамбовско-Малышевской ОПГ. Недавно, в конце декабря 2021 года, сестра жены Александра Малышева Ирина Усова была приговорена к году тюрьмы и штрафу за отмывание денег в интересах Александра Малышева. В этом уже новом приговоре, с которым ознакомился The Insider, говорится о том, что согласно все тем же телефонным прослушкам, записанным в рамках дела «Тройка», Малышев руководил преступной организацией, в которой также состоял и Геннадий Петров, который продолжает находиться в статусе подозреваемого. Усова получала деньги от фирмы, связанной с фирмой Петрова, которую впоследствии купил депутат Резник. Ещё по одному делу за уклонение от уплаты налогов в 2019 также был осужден ранее оправданный по делу 2018 года сотрудник Петрова — Игорь Саликов. Он увеличил капитал их совместной с Петровым фирмы с помощью фиктивного займа.


Доказательства о связях руководства РФ с мафией можно найти и в судебных процессах в США (жалобы в рамках закона о рэкете RICO, поданные Фрейдзоном, а также двумя пострадавшими от Измайловской ОПГ), Германии (приговор по делу Измайловской ОПГ с упоминанием известных олигархов), Англии (дело бизнесмена Виталия Архангельского). Можно также вспомнить украинское расследование схемы «Росукрэнерго» — экспорта газа «Газпрома» при участии Солнцевской ОПГ в Украину или испанские дела Таганской и Солнцевской ОПГ, в которых Трабер не участвует.Российские же власти вспоминают о крупных ОПГ только при разговорах о «лихих 90-х». И в то время как за захват Петербургского нефтяного терминала Кумарин (Барсуков) сидит в тюрьме, люди его ближайшего соратника Трабера получают все новые господряды.


theins.ru

Источник: Инсайдер