Закостенелые тайны ЮКОСа *

Закостенелые тайны ЮКОСа


За что GML заплатил Алексею Голубовичу $44 млн



Бывший директор по стратегическому планированию и корпоративным финансам ЮКОСа Алексей Голубович выступал одним из главных свидетелей в деле против ЮКОСа. Но как определить, что лежало в основе его показаний — желание помочь российской Фемиде или тонкая игра "двойного агента"?

Чтобы разобраться в этом, стоит вспомнить о некоторых фактах его деловой биографии. В

первой части расследования

мы рассказали о бизнес-проектах и судебных процессах Алексея Голубовича в 2010–2022 годах, в которых не только маячили тени экс-коллег по ЮКОСу (например, Михаила Ходорковского, Леонида Невзлина и Юрия Бейлина), но и всплывала "несистемная оппозиция".

Необычно и то, что бракоразводный процесс с Ольгой Миримской, который Голубович ведёт в двух юрисдикциях — в Москве и Лондоне, тоже тесно связан с прошлым ЮКОСа. В Мосгорсуде на этой неделе будет рассмотрена апелляционная жалоба Ольги Миримской, поданная на решение о выплате Голубовичу 35 млн долларов в рамках раздела имущества, причём речь идёт о средствах, якобы полученных за акции ЮКОСа. Экс-супруга при этом с 17 декабря 2021 года находится в СИЗО по уголовному делу, связанному с дачей взятки. Как считают адвокаты Миримской, это уголовное дело, которое тянется аж с 2017 года, и сам арест инициированы экс-супругом предпринимательницы.

Чтобы разобраться в этом семейном деле, психолог не нужен — необходимо стряхнуть пыль с дела ЮКОСа и начать почти с самого начала.

От "Менатепа" к ЮКОСу

Алексей Голубович был одним из семи основных акционеров ЮКОСа. Он был главным архитектором финансовых схем нефтяной компании. Напомним, одно из обвинений ЮКОСа было в сокрытии от налогов доходов принадлежащих ему предприятий и переводу их за рубеж. В одном кейсе сумма ущерба — 283 млн долларов. Во время процесса по делу ЮКОСа Голубович не раз рассказывал в интервью СМИ о том, как он вышел из компании и начал заниматься инвестициями в 2001 году — задолго до проблем ЮКОСа в России. Однако факты позволяют в этом усомниться. Алексей Голубович, по словам его помощницы, француженки Елены Поповой-Коллонг, начал сотрудничать с Михаилом Ходорковским еще в 80-е. В интервью в 2003 году Попова-Коллонг

сообщила

:

"Он сказал, что начал "Менатеп" с Ходорковским в 1989 году".





Она также призналась, что по поручению Голубовича создала 30 подставных компаний, зарегистрировав их в офшорных юрисдикциях, через которые Голубович отмыл для "Менатепа" около 600 млн долларов. Позже он отрицал эти обвинения.

"Эта широкая сеть компаний-ширм должна была помогать русским нефтяным королям расширять свою империю, не нарушая антимонопольного закона, которому подчиняются компании, котирующиеся на московской бирже, — сообщила Paris Match Попова-Коллонг. — Это устройство также было создано для осуществления всяких акробатических финансовых трюков, как, например, "растворение" мелких акционеров, с активами которых было затруднительно управляться на московской бирже, или же сокрытие огромных сумм от налогообложения. Это был Даллас в Москве. Компания, чьим псевдонимом было мое имя, работала на всех и ни на кого одновременно".


В 2001–2007 годах Алексей Голубович управлял группой "Русские инвесторы" (Russian Investors), которую "Коммерсант" называл "близкой к ЮКОСу". Голубович всегда дистанцировал "Русских инвесторов" от нефтяной компании, но даже в деле "ЮКОС против РФ" есть

свидетельства

об истинной природе инвестиционной компании Голубовича в нулевых:

"Еще одна офшорная компания — кипрская Wilk Enterprises Limited — входила в группу, известную как Russian Investors Group. Wilk Enterprises принадлежала кипрской компании Sequential Holdings Russian Investors Limited, которая сама принадлежала компании Russian Investors Group Limited на Багамах. В состав директоров Sequential Holdings Russian Investors по состоянию на июнь 1998 года входили помощник г-на Ходорковского по имени Владимир Моисеев и бывший директор Valmet Феликс Поле. Предыдущими акционерами этой компании были Menatep Finance SA и Menatep SA".


Получается, и после формального ухода из нефтяной компании Голубович продолжал реализовывать проекты в интересах Ходорковского. Но когда последнего арестовали, Голубович сначала пустился в бега, а позже вернулся в Москву, заключив сделку со следствием. Похоже, это было стратегическое решение акционеров ЮКОСа, которые хотели оставить в России хотя бы одного из своих рядов в качестве "тайного агента" — для этого не пожалели даже архив документов, который Голубович передал следствию.

Другие экс-акционеры получили политическое убежище и паспорта в Британии и Израиле, а вот Голубович не получил ни того ни другого. В итоге он купил себе паспорт карибских островов Сент-Киттс и Невис, который можно использовать только как "проездной билет". В 2006 году "Известия" опубликовали серию статей на тему "За что сидит Михаил Ходорковский", попытавшись воссоздать картину экономических и человеческих отношений, которые сложились в нефтяной империи. В частности, любопытным выглядит в этом цикле

интервью Голубовича

, в котором он утверждал, что "акции никто живьем не видел, и я лично никогда не видел акции "Менатеп", которые мне принадлежали".

Паспорт Алексея Голубовича республики Сент-Киттс и Невис Паспорт Алексея Голубовича республики Сент-Киттс и Невис

Как показало наше расследование, Голубович не только "видел" акции живьем, но и активно осуществлял сделки с ними начиная с 2003 года, когда арестовали Лебедева и Ходорковского. Вопрос в том, зачем Алексею Голубовичу, владельцу 4,43% ЮКОСа, потребовалось публично рассказывать сказки об акциях нефтяной компании, которые он "не видел". Первое, что приходит на ум — это желание Голубовича вывести себя из-под возможного удара, сделав вид, что он не был реальным акционером.На самом деле причина в другом: к 2006 году экс-акционеры консолидировали акции компании и подали иск в международный арбитраж в Гааге — для Голубовича и его "коллег" было очень важно в этот момент скрыть деятельное участие Алексея в процессе, ведь он договаривался о сделке со следствием в России. И речь была не просто об участии: согласно документам, имеющимся в распоряжении редакции, Алексей Голубович был (и, возможно, остается) еще и бенефициаром процесса против России, в котором, как известно, экс-акционерам ЮКОСа была присуждена рекордная компенсация в 50 млрд долларов со стороны РФ за нарушения Энергетической хартии, защищающей иностранных инвесторов (процесс ещё не закончен). Это, конечно же, не дезавуирует показания Алексея Голубовича в деле ЮКОСа. Но отметим, что российские судебные процессы никогда не были главными для Ходорковского и его "коллег" — они всегда смотрели на Запад.

Бенефициар международного арбитража

Рассказывая историю Алексея Голубовича, нельзя обойти стороной и дело против его бывшей супруги Ольги Миримской, которая стала непосредственной участницей событий.

"Лента.ру" приводит слова

свидетеля в деле Миримской:

"Голубович после начала уголовного преследования Ходорковского от любого взаимодействия с GML [Group MENATEP Ltd.] отказался и никаких сделок с этой компанией не проводил. Всеми вопросами, связанными с оформлением сделок между Миримской и Charles Russel и Rysaffe Charlotte N Isadora AS TR, занимался член совета директоров ООО "Банк БКФ" Андрей Лисянский".


Свидетель повторил ровно то, что рассказывал публично сам Голубович.

"Таким образом следует, что Миримская в 2006–2007 годы активно взаимодействовала с Ходорковским и Невзлиным в целях сокрытия и легализации имущества, похищенного у ОАО "НК ЮКОС", и извлекла незаконный доход в доказанной сумме 135 млн долларов, которая не является окончательной, поскольку Миримская претендует на часть от суммы в 50 млрд долларов, отсуженной у Российской Федерации по иску бывших акционеров ОАО "НК ЮКОС", — сообщил свидетель следователям СК РФ.


Но в этих свидетельских показаниях, похоже, есть серьезная ошибка — фамилию Миримской необходимо заменить на Голубович, ведь именно он через свой траст мог бы претендовать на деньги РФ по иску GML. Что это — небрежное следствие или сознательная подтасовка? Ведь в материалах дела в гаагском арбитраже указана

структура владения

акциями "ЮКОСа", и никакой Ольги Миримской там нет, а фигурирует Алексей Голубович, который якобы "отказался от любого взаимодействия" с GML.

Структура владения акциями ЮКОСаСтруктура владения акциями ЮКОСа

Из документов арбитража следует, что акции всех компаний, которые участвовали в процессе взыскания с России 50 млрд, оформлены на трасты. Перечислены основатели, бенефициары и управляющие этими трастами. Что интересно, всеми без исключения трастами управляет одна компания — Rysaffe Trustee Company, которая подконтрольна Леониду Невзлину, одному из бывших руководителей нефтяной компании, который сейчас проживает в Израиле. Акционеры нефтяной компании провели консолидацию активов перед тем, как предъявить исковые требования в международном арбитраже к Российской Федерации. Последним "консолидировался" именно Алексей Голубович, которому принадлежало 4,43% акций компании. Голубович учредил траст Carina Trust Limited в 2003 году, после того как в России начался процесс против НК "ЮКОС" (помните, он утверждал, что дел с этой компанией больше не имел?). В этот траст Голубович перевел свои 4,43% акций "ЮКОСа". 20 октября 2003 года, за пять дней до ареста Ходорковского, но уже после ареста Платона Лебедева, Алексей Голубович от имени Carina Trust Company подписал договор с невзлинской Rysaffe Trustee Company на доверительное управление — ЮКОС собирал все акции в один пул, это было важно сделать для координации международных исков.Передача в доверительное управление беглецам-акционерам ЮКОСа была сделана с прицелом на будущие судебные разбирательства. Так и произошло, в 2006 году акционеры ЮКОСа подали документы в международный арбитраж в Гааге, утверждая, что Россия нарушила Энергетическую хартию. В консолидации активов был определенный смысл — ЮКОСу было важно показать, что все "иностранные инвесторы", в том числе Голубович (через траст), выступают единым фронтом. Но к Carina Trust Company есть вопросы даже в международном арбитраже. Например, из документов не очевидно, кто же бенефициар траста. Кстати, по закону о трастах, доверенный управляющий обязан действовать в интересах бенефициаров траста, в то же время бенефициаров изменить нельзя. А у Carina Trust Company есть учредитель и бенефициар, который никуда не делся, — Алексей Голубович. Правда по какой-то причине в декабре 2006 года, уже после начала разбирательства в арбитраже, как следует из переписки, Rysaffe Trustee Company

не предоставила

юристам GML из компании Shearman&Sterling документы по бенефициарам Carina Trust Company: "В отношении траста Carina Rysaffe Trustee Company (C.I.) Limited выступает в качестве доверительного управляющего вместе с двумя гибралтарскими трастовыми компаниями — Charlotte Limited и Isadora Limited — и в настоящее время они отказались разрешить раскрытие каких-либо трастовых документов, в сокращенном виде или нет".

Напрашивается вывод о том, что невзлинская компания-попечитель прикрывала учредителя Carina Trust Алексея Голубовича — в 2006 году был острый момент противостояния, а Голубович, напомним, заключил сделку со следствием в России. Видимо, у Невзлина был резон в том, чтобы эта сделка не расстроилась. Структура владения акциями "ЮКОСа", кстати, наглядно

показывает

, как будут распределяться 50 млрд долларов, если Россия признает проигрыш. Финальные получатели денег — именно бенефициары трастов. Скорее всего, Алексей Голубович до сих пор находится в их числе. По крайней мере, в заявлении РФ от 29 июля 2011 года Голубович прямо

указан

как один из "индивидуальных владельцев, которые стоят за компаниями-истцами" наряду с Ходорковским, Дубовым, Брудно, Лебедевым, Невзлиным и Шахновским, и, соответственно, является выгодоприобретателем, если Россия признает решение суда в Гааге.

Структура владения акциями ЮКОСаСтруктура владения акциями ЮКОСа

Подведем итог: в результате манипуляций с трастами у заинтересованных лиц появилась возможность подать в международный арбитраж в Гааге иск против Российской Федерации с требованием компенсировать убытки за нарушение Энергетической хартии, защищающей инвесторов от экспроприации. Согласно судебному решению 2014 года, обжалование которого продолжается до сих пор, Россия обязана выплатить офшорам, за которыми стояли трасты Невзлина, Дубова, Лебедева, Брудно, Шахновского и, получается, Голубовича, рекордные в истории гаагского арбитража 50 млрд долларов США.

На двух стульях

Необходимо отметить, что Carina Trust Company — самый молодой среди трастовых фондов, которые стоят за иском в международный арбитраж против России. Как показывают документы — договора и письма, которые есть в распоряжении редакции, Голубович в течение шести лет лично занимался сделками, связанными с акциями ЮКОСа, и взаимодействовал с коллегами-акционерами, вопреки распространяемым сведениям и ссылкам на "свидетелей".

Например, в переписке с управляющими Carina Trust в мае 2005 года Алексей Голубович обсуждает вопросы опциона на акции нефтяной компании и запрашивает коммерческую информацию:

"Попросите GML предоставить последнюю аудированную финансовую отчетность компаний, в которые инвестирует GML. Предоставьте копию переписки между GML и ее аудиторами о чистой стоимости инвестиций GML в ЮКОС".


Повторимся, Алексей Голубович декларировал, что никаких дел не имел с ЮКОСом с начала 2000-х. Он продолжал обсуждать финансовые и юридические вопросы с экс-коллегами и после того, как ЮКОС (GML) подал в гаагский арбитраж иск против России.
Кроме того, Алексей Голубович получил от компаний, связанных с ЮКОСом, десятки миллионов долларов. Например, в материалах дела есть письмо Голубовича от 29 января 2004 года (как учредителя и бенефициара Carina Trust) в невзлинскую компанию Rysaffe Trustee Company с просьбой перевести 44 млн долларов со счета Carina Trust на счет своей компании Dicomax International. На момент получения это уже были деньги, полученные от преступной деятельности (по решению российского суда — деньги ЮКОСа получены преступным путем). В 2021 году эти факты в ряде СМИ заиграли новыми красками — Ольгу Миримскую неожиданно назвали акционером ЮКОСа, и ей приписали все сделки с 4,43% ЮКОСа, что, безусловно, абсурдно, потому что под всеми сделками с акциями стоит подпись Голубовича. Его же подпись стоит на договорах на доверительное управление с Rysaffe Trustee. Во всех случаях другой стороной в сделках с Голубовичем были структуры GML.

Деньги GML отправлялись в Dicomax и позже — в 2008 году. Это подтверждает письмо Голубовича в гибралтарские компании Isodora Ltd. и Charlotte Ltd. В письме от 6 октября 2008 года Голубович как учредитель и бенефициар Carina Trust Company просит их перевести деньги на счет Dicomax International. Как же так! Ведь "свидетель" в деле Миримской утверждал, что с офшорами общалась сама Ольга Миримская и Андрей Лисянский из "Банка БКФ", помните? Напомним также, что к этому моменту Голубович уже заключил

сделку

с российским следствием по делу ЮКОСа и дал первые показания в Москве — еще в марте 2008 года.

Похоже, управляющий директор Arbat Capital — чемпион по сидению на двух стульях: с одной стороны, помогать России в деле против ЮКОСа, с другой — регулярно получать от ЮКОСа десятки миллионов долларов. Главный вопрос: за что? И почему никто из следователей не усомнился в словах Алексея Голубовича в том, что он не имеет дел с ЮКОСом аж с 2001 года? Почему явно ангажированные показания неназванных свидетелей принимаются к сведению, а документы, которыми располагает сам Голубович, игнорируются? Несмотря на почти 20 лет, прошедшие с падения ЮКОСа, в деле нефтяной компании и ее акционеров осталось слишком много вопросов, ответы на которые совершенно точно усилят позицию Российской Федерации в международных судах.