Аблязову стоит объединиться с Кажегельдиным



Досым САТПАЕВ: «Теперь даже лояльные к Нурсултану Назарбаеву игроки не могут чувствовать себя в безопасности»

Не успевает «скамья подсудимых» в Казахстане остыть после одного VIP-преступника, как к ней уже подводят других представителей бизнес- и политической элиты. Общество не переварило еще новость о приговоре в отношении бывшего министра транспорта и коммуникаций Серика БУРКИТБАЕВА, как уже пошли разговоры, что лидерами «расстрельных списков» стали друзья экс-главы «БТА Банка». Кто еще станет «трофеем»? И чем закончится этот «сезон охоты»? Об этом наш разговор с политологом Досымом САТПАЕВЫМ.

Досым, Вы наверняка знаете, что Серику Буркитбаеву дали шесть лет. Что происходит, почему «под нож» идут верные «нукеры» президента?
- Формально Серик Буркитбаев пошел по коррупционной статье. Неформально речь идет о его связях с бывшим зятем президента. Тем более что помимо Буркитбаева к различным срокам приговорены еще восемь высших должностных лиц. Печально то, что очень часто межведомственные и межэлитные разборки подаются под соусом борьбы с коррупцией. Хотя это пауки в банке просто поедают друг друга. Но от этого не меняется сама система. На этом фоне дело того же Буркитбаева многие рассматривают не как торжество справедливости, а как продолжающуюся зачистку власти от людей Рахата Алиева.

У «зачисток» не стало правил

У нас одного высокопоставленного чиновника не успевают осудить, как десяток других привлекают к уголовной ответственности. Чем и, главное, кем, по-вашему, спровоцирован этот «следственно-судебный бум»?
- В свое время сам президент говорил о том, что готов взять любого чиновника за руку и повести его в суд, так как на него обязательно есть компромат. Действительно, сейчас интересен сам тренд, связанный с ростом количества разных уголовных дел по отношению к высокопоставленным чиновникам и бизнесменам. Но это, скорее, не доказательство эффективности работы системы, а индикатор ее разбалансированности. Жесткая вертикаль власти используется избирательно. Игроки на местах часто сами проводят свои зачистки, используя государственные ресурсы, будь то дело Кулекеева или того же Аблязова.

Чем это чревато для действующей власти?
- Здесь самой большой опасностью является размывание бюрократического аппарата, когда между мега-, мезо- и микроуровнями власти появляются большие трещины. Речь идет об углублении разрыва между политическими и административными служащими, между руководством страны, средними и низовыми уровнями исполнительной власти в условиях доминирования отдельных групп влияния.

Опасность заключается в том, что результатом деформации вертикали может быть скрытый или явный саботаж в реализации принятых государственных программ. Это приводит к разрыву между центральными и местными органами власти, и начинает доминировать принцип «глухого телефона».

А по какому признаку сейчас отбираются жертвы зачисток?
- Если раньше в основном речь шла о политической лояльности или нелояльности к главе государства, то теперь даже лояльные к президенту игроки не могут чувствовать себя в безопасности. Взять хотя бы дело Кулекеева, которое нанесло существенный удар по доверию части бюрократического аппарата к президенту.

У многих государственных чиновников пропала вера в то, что сегодняшняя система власти способна их защитить. У них возникло стойкое убеждение, что в определенных условиях они могут стать пешками, пушечным мясом в чьей-то большой игре. И это несмотря на то, что они никогда и ни при каких обстоятельствах не играли против существующей власти.

Раньше в среде госчиновников действовало негласное правило: если ты не идешь против системы, то система тебя не трогает. Сейчас это правило не действует.

И какие же теперь правила игры?
- Из всего случившегося чиновники могут сделать неутешительный вывод: если хочешь ощущать себя в безопасности, необходимо примкнуть к той или иной группировке, чтобы сделать успешную карьеру в казахстанской бюрократической машине. Но, с другой стороны, в борьбе группировок ты также можешь стать «козлом отпущения» или точкой давления на «крышу».

Кстати, аналогичные настроения сейчас существуют и у казахстанского бизнеса после случая с Аблязовым. Таким образом, кризис доверия существует не только в обществе по отношению к власти, но и внутри самого государственного аппарата.

Шабдарбаев «круче» Ежова

Один из наших читателей назвал происходящие процессы в Казахстане «шабдарбаевщиной» по аналогии с «ежовщиной». Как Вам такое сравнение?
- Здесь хотел бы сделать небольшую поправку. Ягода, Ежов или Берия не вели свою собственную игру, а лишь делали то, что соответствовало духу сталинской номенклатуры, выполняя волю «усатого». В условиях Казахстана ситуация иная.

События 2001 года, убийство Алтынбека Сарсенбаева, инцидент с Рахатом Алиевым, конфликт с Мухтаром Аблязовым — все это лишь подтверждает тезис о том, что созданная президентом система управленческой вертикали постепенно выходит из-под его контроля и начинает жить своей собственной жизнью.

Это естественный процесс ослабления центра притяжения, не по причине слабости президента, а в связи с усилением многочисленных группировок. Возникает замкнутый круг. Элитные группы ведут свою игру, нередко создавая проблемы для всей системы, но при этом созданная система может существовать, только опираясь на баланс между этими группами.

К сожалению, других дееспособных политических институтов, кроме групп давления, в Казахстане так и не было создано. Именно поэтому президент пытается восстановить этот контроль через создание кураторов во всех сферах, будь то ФНБ «СамрукКазына» в экономике, «Нур Отан» на партийном поле или «Нур Медиа» в информационной сфере. Но все это опять делается через те или иные группы, которые во главу угла ставят не государственные, а частные интересы.

Как Вы считаете, почему под прицел попадают не только чиновники «высокого полета» (в этом случае все происходящее можно было бы списать на борьбу с коррупцией), но и предприниматели?
- Во-первых, потому что нет четкой границы между бизнесом и властью. Если целятся в высокопоставленного чиновника, то обычно метят и в его бизнес-структуры. В условиях кризиса, когда начался новый передел собственности, это опять становится актуальным. Во-вторых, некоторые представители бизнеса стали слишком самостоятельны в финансовом плане и нелояльны в политическом. В-третьих, не всякий бизнес хочет ложиться под вышеупомянутых «кураторов».

На днях на одном из телеканалов показывали сюжет с брифинга представителей Генпрокуратуры, где рассказывалось о «деле Аблязова». На фотографиях, которые были розданы журналистам, рядом с Аблязовым глава «Астана Групп» Нурлан Смагулов. Как Вы думаете, это не тонкий намек Смагулову?
- Если бьют по родственникам, то почему не могут задеть друзей? Еще раз хотел бы подчеркнуть, кризис спровоцировал новое перераспределение собственности, которое может задеть многих предпринимателей.

У нас есть информация, что Мухтар Джакишев из «Казатомпрома» тоже попал под раздачу. А его из-за чего могут привлечь?
- Это уже не первые «наезды» на Джакишева. Помню, в прошлом году один из депутатов пытался навесить на него какие-то злоупотребления. Судя по всему, уже тогда стали активно присматриваться к «Казатомпрому», который при Джакишеве превратился в довольно лакомый и перспективный кусок.

По сути, это сейчас одна из немногих более или менее успешных вертикально интегрированных компаний, кроме «КазМунайГаза». Именно поэтому Джакишев с прошлого года уже находится под присмотром Дутбаева, которого назначили вице-президентом «Казатомпрома». Как говорится, на всякий случай.

Аблязов примкнет к Кажегельдину?

Как Вы думаете, почему Генпрокуратура, да и не только она, так старается демонизировать образ Аблязова?
- Просто это уже наработанная практика. Когда-то демонизировали Кажегельдина, затем Алиева, теперь Аблязова. Но в случае с Аблязовым идет попытка создать его негативный образ не столько внутри Казахстана, сколько в глазах международного бизнес-сообщества.

Когда Генпрокуратура признала, что с 2005 года в БТА действовала организованная преступная группировка, она, по сути, признала, что эта ОПГ работала с позволения надзорных органов. Ну ведь не могло же то же АФН все эти годы не замечать очевидного?!
- В условиях, когда прав не тот, кто прав, а у кого больше прав и влияния, любой из нас может быть объявлен врагом народа еще до решения суда.

Как, по-вашему, дальше будет развиваться «дело Аблязова»? Не объединится ли он, к примеру, с Кажегельдиным?
- Что касается объединения с Кажегельдиным, то этого нельзя исключать. При этом в условиях раскручивания уголовного дела в Казахстане, Аблязову необходимо будет подстраховаться, обеспечив себе статус «политического оппонента власти», а не проворовавшегося топ-менеджера одного из казахстанских банков. И в этом случае помощь Кажегельдина ему не помешает.

Тенденция, однако
Сравнивая ситуацию Мухтара Аблязова и Рахата Алиева, в интервью радио «Азаттык» политолог сказал, что, хотя личности Аблязова и Алиева нельзя ставить на одну плоскость, наблюдается схожесть методов:
- Попытки сейчас собрать компромат на Аблязова по своей форме напоминают то, что в свое время наблюдалось по отношению к Рахату Алиеву, то есть формы и методы похожи, но мотивы и причина этого конфликта немножко отличаются.